Ко всему безучастный, он ничего не видел и не слышал, с улыбкой младенца на лице любуясь своим колечком. Он в другие дни, конечно, был не особо многословен, а уж со своим водителем и телохранителем за сутки мог парой слов переброситься, но чтоб быть настолько отрешенным… Артемке это сильно не нравилось. Он прекрасно помнил, как «взорвалось» стекло гастронома — так обычно стекла от попадания крупнокалиберных пуль из автоматического оружия поступают. Когда стреляют с большого расстояния, и пули не пробивают в стекле узкие дырочки, а разносят его вдребезги, особенно если оно до этого было в напряженном состоянии. Если это действительно было так, если это действительно было покушение, то сейчас им стоило ехать куда угодно, но не в офис Леона Арцхаляна, а если уж учесть, что шеф пребывал в полной прострации, и кроме своего кольца знать ничего не знал…

Артемка предвидел, что день у него выдастся напряженный. И он не ошибался.

По бульвару Шевченко машина промчалась за две минуты, свернув возле элитной гостиницы на Пушкинскую и подъехав к офису компании Арцхаляна.

Краткая биографическая справка.

Леон Иосифович Арцхалян (Кот Облезлый), бизнесмен, хранитель кольца Всевластия

1971 г.р., мелкий бизнесмен, совладелец сетью киевских супермаркетов, случайно получивший («нашедший») в свое владение Кольцо Всевластия, не обладающего в нашем мире своими особенностями в полной мере (невидимости не дает), но не менее притязательного для своего владельца. В битву втягивается не по воле своей, а в силу собственного бездарного существования.

* * *

— Максим, через пять минут у меня с подробным докладом!

Повесив телефонную трубку, Иннокентий Евстасьев погрузился в размышления. Невзирая на пожилой возраст, его мозг работал идеально, не хуже, чем в молодости, но сейчас даже этого было мало. Слишком необычная вырисовывалась картина. Она противоречила всему опыту агента Скалистого, всему тому, что ему довелось встречать в своей жизни. Ситуация выходила за все разумные рамки, а потому пришлось прибегнуть к экстренным мерам. Например, позвонить Максиму — тому самому, который под агентурным псевдонимом Моисей послал ему сегодня этот странный отчет.