«…Я вам не какой-нибудь хлыщ бездомный, а наследный принц! Со мной надо почтительно и с уважением! Иначе не видать вам выкупа, как своих немытых ушей!» — подытожил свое пламенное выступление Савокл.

Но разбойники, против ожидания, лишь расхохотались в ответ.

Один не спеша подошел к пленнику и, обращаясь к надрывающимся от смеха товарищам, прорычал: «Вот ведь повезло! Ни разу еще королятины не едал. Правда, костист, мясца явно маловато, но зато печенка у него должна быть — сущее объедение».

И вдруг прямо на глазах обомлевшего принца за считанные секунды он превратился в жуткого мохнатого монстра. Из его широкой зубастой пасти потекла слюна, а когти стали не спеша приближаться к горлу жертвы.

Савокл заорал дурным голосом, взмолился о пощаде. Но на его крик никто на поляне и ухом не повел.

Упиваясь ужасом пленника, монстр медленно провел когтищами по его шее и щекам, потом поднес когти к глазам, будто намереваясь их выколоть, но в последний момент резко отдернул лапы от его лица и, глядя прямо в глаза, злобно прогавкал: «Лес наш! Мы тут хозяева! Кричи, сколько хочешь! Никто тебя не спасет!»

От ужаса принц в очередной раз потерял сознание…

Вдругорядь он очнулся уже ближе к полудню. И первое, что увидел, — занесенный над головой топор. Бедолага принц, понятное дело, тут же заорал на весь лес: «Помогите! Спасите! Убивают!» И вскорости очень пожалел об этой своей секундной слабости. Огромный топор с треском вонзился в ствол, не причинив ему вреда, а, напротив, перерубив стягивающую плечи веревку.

Савокл наконец обрел свободу, но тут освободивших его гномов со всех сторон обступили оборотни, которых разбудил крик принца.

Гномы, не мешкая ни секунды, вскинули свои топоры и вступили в схватку.

Поскольку боец из принца был некудышный, единственное, чем он мог помочь своим спасителям, — это снова возопить о помощи. Что он и сделал.