Увидев чурбан, петух понял, зачем его ловили, и начал активно сопротивляться. Чтоб не брыкался, Стив связал ему лапы и тут же схлопотал пару хлестких пощечин крыльями. Стив привязал крылья к чурбану, распластав тело жертвы на этой своеобразной плахе, поднял топор, и тут петух так жалостливо посмотрел на него, что рука безвольно повисла. Спасаясь от укоризненного взгляда, он завязал петуху глаза вместе с клювом и еще раз поднял топор. Слезы брызнули из глаз. Ему было так жалко птичку! Собрав свою волю воедино, юноша завязал глаза себе, чтобы не видеть мук бедной птицы, в очередной раз занес над жертвой топор и замер, не в силах его опустить.

За его титаническими усилиями наблюдали все, включая Мастера Муна, и потихоньку сползали, корчась от беззвучного смеха. Беззвучного, потому что все боялись гнева колдуна, а еще больше боялись спугнуть это бесплатное шоу. Тем временем колдун, сообразив, что рискует оказаться без ужина, подал своему работнику совет:

– А ты попробуй, как на охоте.

Стив тут же воспрянул духом, скинул с головы повязку, развязал петуха и, как только тот взметнулся вверх, со все дури запустил в него топор. Петух, используя фигуры высшего пилотажа, увернулся, и топор глубоко вонзился в дерево стены около правого уха шеф-повара.

И тут уж и колдуна разобрало.

– Я рад, что нанял тебя, – отсмеявшись, сказал Мун и кинул Стиву мелкую серебряную монету. – Держи. За то, что повеселил. Давно я хотел отрубить уши этому мерзавцу.

– За что? – оторопело спросил Стив, ловя свалившееся на него богатство на лету.

– Мясо пережаривает, а я люблю с кровью.

Колдун перевел взгляд со Стива на челядь.

– Этому юноше заумную работу не давать: чревато последствиями. Жить будет при кухне. Кормить сколько влезет. Я люблю упитанных мальчиков. Со двора пока без моего ведома не пускать. Он мне может понадобиться в любой момент. Да, и еще: приоденьте его поприличней. Пора менять имидж.