— Когда-то, — сказал Филиодорус, — на наших руках также было по шесть пальцев, но после того, как мы осели на земле, произошло постепенное перерождение. Кстати сказать, у нас до сих пор приняты две системы счета: шестеричная и десятеричная.

Он подвел Вениамина к плетеному креслу и усадил, хотя тому не терпелось все осмотреть и пощупать; сам же принялся хлопотать у изящного сооружения, которое оказалось камином открытого типа из огнеупорного стекла. Даже без огня оно выглядело впечатляюще, а когда эльф зажег небольшой брикет, горевший ровным золотисто-сиреневым пламенем, вернее — излучавшим его, восторгу Метеоролога не было предела. Для усиления эффекта Фили «поколдовал» у панели в углу: окна затуманились, и словно опустились легкие сумерки, какие бывают во время непогоды. После того как это маленькое чудо усугубилось свечением стекла, из которого был сделан очаг, гость не выдержал и перетащил свое кресло поближе.

— Славно как, не правда ли? — произнес хозяин задумчиво. — Огонь…

Он установил над пламенем решетку (возникало впечатление, что та — явно не эльфийского производства), затем, сходив в кладовую, принес видавший виды алюминиевый чайник.

— Туристы забыли, — пояснил эльф, — здесь, неподалеку.

Безымянный развеселился, представив, как босоногий эльф выбирается ночью и промышляет в местах туристических стоянок, но, против обыкновения, Фили даже не улыбнулся.

— Не понимаю людей, — сказал он грустно. — Мало того что намусорят в лесу, так еще и полезные вещи повыбрасывают!..

Вениамину стало стыдно за человеческий род, и он честно признался:

— А знаете, Филиодорус, я ведь тоже их не понимаю, хотя и мне когда-то случалось так поступать.

Хозяин достал прекрасные приборы из тончайшего фарфора и поставил на столик возле камина.

Когда эльф насыпал заварку из синей пачки, гость почти перестал сомневаться, что его новый друг — поворовывает в чужом пространственно-временном континууме.