— Ну вот, — обрадовался Питфей. — Я же сказал, что это очевидно. Усталый путник — мой давний псевдоним, которым я подписываю некоторые довольно популярные в Аттике эротические песенки.

— Так это ты их сочиняешь?! — подпрыгнул на месте царь и нараспев по памяти прочел: — «Однажды ранним утром я с нежною дриадой, с дриадой Пториадой уединился в чаще. Мы рухнули на влажную траву, и я не знаю, почему коснулся вдруг своей рукой ее…»

— Дальше лучше не продолжать, — тактично перебил Эгея Питфей.

— Хорошо, — легко согласился царь. — Кто в таком случае этот нищий?

— Это ты! — лучезарно улыбаясь, сообщил правитель.

— Что?!

— Не злись, дружище, не злись…

— Да я богаче тебя в десять раз. Да я всю твою Арголиду могу купить, и у меня еще золота останется на порядочный остров…

— Тут все аллегория, — спокойно напомнил Питфей. — Ответ следует трактовать двояко.

— Ничего себе двояко!

— Я тебе все сейчас объясню, ты только меня не перебивай. Прочту главные строки еще раз… «Ветви деревьев тихо заколышутся от порыва случайного ветра, нищий в Пелопоннесе получит от усталого путника золотой талант». Итак, мы с тобой пришли к конечному выводу: первое — невесту тебе следует искать в моих землях, второе — от брака с этой девушкой у тебя родится сын, великий греческий герой. (Вынужден вмешаться и поправить правителя. Питфей определенно тут оговорился. На самом деле он хотел сказать — второй великий греческий герой.

— Погоди! — зло выкрикнул Эгей, окончательно во всем запутавшись. — Давай разложим все по полочкам.

— Давай, — легко согласился Питфей.

— Усталый путник — это ты.

— Совершенно верно.

— Нищий в Пелопоннесе — это я.

— Именно.

— В таком случае, что здесь подразумевается под «золотым талантом»?

— Ну конечно же, моя дочь! — радостно воскликнул Питфей.

— Нет.

— Да!

— Нет.

— А я говорю: да!