Или совсем уже загадочное:

«Я очень устал, завтра ухожу в отпуск».

Бел Амор ничего не понимал. Ему не с кем было поговорить, некому было поплакаться в жилетку.

Однажды его канцелярская папка случайно попала к одной старой ученой ведьме в синих чулках. Старушка была специалистом в Героическом Эпосе Первых Талантов и, значит, разбиралась в поэзии. Настоящий шерстяной синий чулок. За свою долгую жизнь старушка перечитала столько всякого текста, что у нее выработалась привычка читать между строк, и поэтому ей все время что-то мерещилось. Она одна сжалилась над Бел Амором и назначила ему аудиенцию. Наверно, ей тоже не с кем было поговорить.

— Зачем вы пишете стихи? — сходу спросила она.

Бел Амор не был искушен в ответах на подобного рода вопросы. Он еще не знал, что эти вопросы задаются только для того, чтобы самому же на них отвечать.

— Хорошо, поставлю вопрос иначе, — обрадовалась Ученая Ведьма. — Чего вы вообще хотите достичь?

(Вопрос все из той же оперы.)

— В жизни? — уточнил Бел Амор.

— Да, конечно.

«Чего же он хочет в жизни?» — задумался Бел Амор о себе в третьем лице, но, кроме «раскладушек — девушек», опять не нашел достойного ответа.

— Значит, вы не знаете, чего хотите! — с восторгом заключила Ученая Ведьма. — Тогда отвечу за вас. Вы, как и все, хотите стать бессмертным, но с таким отношением к делу у вас ничего в жизни не получится. Поживете и исчезнете! Искусство должно быть здоровым и светлым, а у вас жизнь напоминает помойную яму. Конечно, так оно и есть, но все об этом и без вас знают. У вас извращенный вкус, и вы извратите вкус у читающей публики. Вы вульгарны настолько, что не стесняетесь даже таких выражений… Вот, я отметила на восьмой странице, цитирую:

Поцелуйте в задницу ту,

Которая скачет на белом коне,

Богиню Целомудрия…

Ученая Ведьма с торжествующей гадливостью уставилась на Бел Амора. Фу! Вот те на! Это ж надо такое!