Ведунья выжидающе уставилась на Злату. Девушка, не сводя глаз с кусочка угля, медленно произнесла:

— Что ты хочешь за уголек?

Ведунья хихикнула и запричитала фальшивым голосом:

— Плата, может, и необычная, да только товар того стоит.

— Не юли, говори прямо, — приказала Злата.

— Твою душу, — коротко объявила Ведунья.

Девушка отпрянула, будто увидела перед собой гадюку.

— Что?! Не бывать этому! Никогда!

— Как знаешь. Мое дело предложить, — нервно хихикнула ведьма и пошла прочь. Она сделала несколько неторопливых шагов, но видя, что ее не окликают, шустро засеменила обратно.

— Ну подумай, какой тебе прок каменюкой стоять? Ты ведь для людей теперь пустое место, тьфу, — зло сплюнула старуха. — На что тебе твоя душа? С ней только маета да переживания. А ежели королевой станешь, так тебе душа и вовсе ни к чему. Бездушной-то жить легче. Соглашайся на честный обмен и возвращайся к своему женишку.

Злата с отвращением попятилась от старой ведьмы, а потом развернулась и стрелой взметнулась по ступеням в собор.

— Одумайся, дурища. Сама от своего счастья отказываешься! — несся ей вслед сердитый крик.

В соборе царили растерянность и суматоха. Злата с легкостью пробиралась в толпе. Земных преград для нее больше не существовало. Она подбежала к алтарю и, сложив в мольбе руки, опустилась на колени.

— Боже, подскажи мне путь! Неужели нет для меня возврата?

Вдруг Злата услышала за спиной перестук копыт. Девушка удивленно обернулась и увидела в дверях ослепительно белого единорога. Его шелковистая шерсть серебрилась, словно она была выткана из лунного света. Единорог нетерпеливо тряхнул головой, и грива взметнулась, как холодное пламя. Никто не повернулся в сторону волшебного зверя, невидимого, как и Злата. В грациозном прыжке он взлетел над головами собравшихся и опустился подле девушки. Преклонив передние ноги, он встал перед ней на колени и коснулся губами подвенечного платья, словно целуя его.