Вернувшись домой, юная герцогиня дала волю своему бешенству. Она надавала пощечин служанке, которая не слишком расторопно помогала ей раздеваться, бросила бронзовым подсвечником в гувернантку, которая попыталась утешить «взволнованное дитя», и, хлопнув дверью, закрылась в своих покоях. Не находя себе места, Агнесса то, как разъяренный зверь, ходила из угла в угол, то бросалась на кушетку и безутешно рыдала. Наконец она успокоилась и подошла к зеркалу. Веки ее припухли от слез, а волосы растрепались. Сейчас она совсем не походила на блистательную даму из высшего света.

— Эта мерзавка мне за все заплатит. Не хватало еще, чтобы от переживаний у меня испортился цвет лица, — процедила герцогиня, припудривая хорошенький носик.

Вернув прежнее самообладание, Агнесса позвонила в колокольчик. Служанка тотчас явилась на зов.

— Прикажи кучеру съездить в табор да привезти ко мне цыганку — ту, что хорошо гадает на картах. И пусть поторапливается, а не трактиры пересчитывает, — повелела госпожа.

В ожидании гадалки время тянулось нестерпимо медленно. Агнесса пыталась читать роман, но мысли ее были далеко. То и дело ей слышался звук подъезжающего экипажа, и она бросалась к окну. Не успела гадалка переступить порог покоев и склониться в поклоне, как герцогиня нетерпеливо приказала:

— Кланяться потом будешь. Гадай! Я хочу знать, буду ли я королевой?

Цыганка достала из-под цветастого платка колоду карт и раскинула их на столе. Увидев, что рядом с червовым королем выпала бубновая дама, герцогиня побледнела и, не дав гадалке произнести ни слова, в бешенстве смешала все карты.

— Твои карты лгут! — воскликнула она.

Седовласая цыганка молча склонила голову в почтительном поклоне. Она много пожила и знала, что сильным мира сего не стоит перечить, особенно когда они в гневе. Успокоившись, Агнесса спросила: