— Убью... — На Черномора было страшно смотреть.

— А вот это делать не рекомендуется, так как все похищенные царевны и принцессы находятся у его хозяина, а где этот хозяин схоронился знает только этот гад, Соловей-разбойник. Я только что от Еремея, — доверительно добавил Петрович, — так вот, у него сын пропал. Есть подозрение, что Кощея гасить пошел и не вернулся. Так Еремей двести мешков за Соловья обещался нам выплатить.

— Да я триста дам!

— Сто, плюс двести, плюс триста, — зашевелил губами Петрович, — значится, шестьсот мешков. Так и запишем... Слышь, Ойхо! Правь на шестьсот!

— Уже правлю, — раздался в воздухе голос дракона.

— Во, — Петрович протянул Черно мору кипу бумаг, — распорядись, чтоб на всех столбах развесили, а как поймаете, волоките этого террориста в нашу миссию ООНу которая временно располагается в замке Ойхо. да, и триста мешков с собой захватить не забудьте.

Черномор кивнул.

— Эй, Змий Зеленый, вытаскивай, я закончил!

Представитель Интерпола растаял в воздухе. Черномор тупо смотрел на кипу бумаг с броской надписью «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ОСОБО ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК!». Портрет Соловья в ответ не менее тупо таращился на царя Незалежной Украины. А под портретом шустро щелкали цифры. Как только они достигли шестисот мешков, отсчет остановился.

— Поднять Черноморский флот! — взревел Черномор, выходя из ступора. — Чем занимаются мои подводники, когда Родина в опасности?!

Где-то далеко от центра Незлежной Украины, повинуясь зову главкома, в чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря вышли из воды, наводя ужас на крымских татар, пустившихся в паническое бегство.

5

Покинув свою «камеру», Яга двинулась на доклад к работодателю. Рядом семенил гном с бланками стандартных договоров и чернильницей наготове. Прораб явно действовал по принципу: куй железо, пока не отошел от кассы. Его поведение навело ведьму на мысль.