— Писать умеешь?

— Совсем склеротик стал. Забыл, что ль?

Кощей отмахнулся.

— Вот тебе бумажка хорошая, глянцевая... Он перевернул листовку изображением Соловья вниз, старательно разгладил ее и пододвинул к ведьме чернильницу с гусиным пером. — Пиши для Соловья инструкцию. А то он тупой, как дерево, — вечно все пугает.

— Сам бы и написал.

— От глупая женщина! Мне ж светиться нельзя!

— Ну-ну.

— Значит, так...

Яга быстро строчила пером по листу, разжевывая коварные планы Кощея для дубоголового Соловья и параллельно напряженно анализировала ситуацию: «Что-то здесь не то. Яичко, что я у него триста лет назад свистнула, пустым оказалось. Он думает, оно у колдуна магрибского, так нет ведь его, — фикция... Алеша его выдумал. Значит, где-то здесь припрятано. Либо… А вдруг по рассеянности на ложном пути настоящее припрятал? Не подделку? С него станется... Или мозги мне парит... проверяет... Гасить гада надо, пока тихий да смирный передо мной сидит... — Ведьма нащупала свободной от писанины рукой в складках платья нож. — Ял на лезвии хороший, но триста лет назад ведро в него вбухала не помогло, и потом… вдруг все это Алешенькой подстроено, а я планы его срываю? Не-е-ет, надо сначала с сыночком связаться».

— Все написала, старая?

— Спрашиваешь! — воскликнула Яга, лихо ставя жирную кляксу в конце инструкции. — Подпишись.

Кощей поставил не менее лихую закорючку, старательно выведя рядышком с подписью: Кощей Бессмертный.

— Ну у тебя и почерк! Давай сюда Соловья! — И Кощей решительно треснул ладошкой по столу.

Яга выскользнула за дверь и застыла в изумлении. Два гномика деловито разматывали сеть, выразительно поглядывая на разбойника, который с недоумением наблюдал за их манипуляциями. Похоже, они пришли к консенсусу и решили поделить гонорар на двоих.

— Это потом, — решительно пресекла их поползновения Яга, придя в себя. — Соловей, Тебя шеф дожидается.