— Замечательно, — расплылся в улыбке майор, — и очень верно! Люблю курсантов с высшим образованием. Действительно, солдат боится погибнуть, будь он в окопе, в танке, в башне линкора. Впрочем, в башне линкора это не солдат, а матрос, но не будем отвлекаться. А что нужно сделать, чтобы солдат вражеской пули-снаряда не боялся?

— По возможности защитить его от этих пуль-снарядов, — предположил я. — При обороне в окоп загнать, при атаке броней прикрыть или еще чем…

— Тоже верно, — согласился майор, — но чтобы еще вернее? Не знаете? Еще вернее — держать его от этих пуль-снарядов подальше. Во дворе машина, загружайтесь.

На жутко грохочущем на ухабах «Газ-66» мы приехали на полигон и сразу увидели танк. Танк был хорош: низенький, приземистый, обтекаемый, с далеко вперед вытянутым хоботом пушки. Он удовлетворенно урчал движком, и в этом урчании слышалась солидная мощь, по крайней мере мне так показалось.

— Это новая разработка российского ВПК танк Т-1000 «Вурдалак», — объяснил майор. — Броня мощная, вооружение суперсовременное, умеет окапываться, маскироваться, атаковать воздушные цели, экипаж — один человек. Кто хочет попробовать первым?

Разумеется, первым» вызвался Кеша. Он, радостно улыбаясь, нацепил на голову странный танкистский шлем и полез в люк головой вперед.

— Э-э-э, товарищ майор, а куда тут влазить? — глухо спросил бойкий тинейджер, застряв по пояс в утробе танка. — Тут и сиденья нет…

— Правильно, — согласился майор, — нет, потому что не предусмотрено. Экипаж этого танка не будет бояться напороться на мину или получить в борт ракету из ПТУРСа. Экипаж будет сидеть в уютном блиндаже и оттуда управлять боевой машиной. Соображаете? А вы, молодой человек, — сказал майор Куваев, глядя на тощие камуфляжные ягодицы Кеши, — пока включите фонарик на шлеме и ознакомьтесь с внутренним устройством ремонтного блока боевой машины. Потом нам всем расскажите…