Но когда автобус выехал на взлетную площадку, где солидно начинал раскручивать винты здоровенный армейский вертолет, я взгрустнул. Далековато служить придется-то. Успокаивало лишь то, что в просторном салоне вертолета нас было шестеро, не считая прапора, причем ребята совсем не походили на ту бритую, пьяную, орущую и блюющую толпу, что встретилась нам в облвоенкомате. Двое — примерно моего возраста, тоже после института, очкастому Николаю — 26 (вот смешной, не мог, что ли, годик где-нибудь перекантоваться), еще двое — молоденькие гривастые пацаны в черных майках с фотопортретом Кипелова. «Арию» уважают, сойдемся…

Странно, но стригли нас не наголо. Две смешливые девахи Люська и Шурка в коротких белых халатиках довольно оперативно постригли жужжащими машинками наши буйны головы под бокс, прошлись бритвочками по шеям и вискам и даже попрыскали одеколоном «Красная Москва». Хохотнув, они подсказали, как пройти в баню, и исчезли за железной дверью с табличкой «Хозблок». После бани, оказавшейся довольно приличной сауной, мы вышли в раздевалку и обнаружили в шкафчиках по комплекту обмундирования. Странного какого-то и совсем не камуфляжного. Всем обмундирование пришлось впору, даже коротышке-тинейджеру, назвавшемуся Кешей. Я натянул на себя блестящий эластичный комбинезон, похожий на летный, лихо сдвинул набок черный берет и глянул в зеркало. Отражение напомнило мне главного героя игры «ДЮК-мастер», только в плечах чуть поуже.

В холодильнике, что стоял в углу раздевалки, обнаружилось пиво.

— Мы где-то в районе Тамбова, — сказал тот самый Кеша, — смотрите, «Тамбовский волк», сегодняшнее число.

— А рязанское-то — вчерашнее, — пробормотал второй юнец, разглядывая бутылку с графским вензелем на этикетке. — Графья в Рязани? Смешно…

— Думаю, нас не отдадут под трибунал и не расстреляют за хищение пива, — резонно рассудил Николай, самый старший по возрасту из нашей шестерки, и взялся за бутылку. Остальные присоединились, благо бутылок было семь. Седьмую забрал тот самый прапор, он вошел в предбанник, коротко скомандовал: «Построились», оглядел нас, поправил на Кеше берет и разрешил допивать. Пробку с бутылки «Трех медведей» он сковырнул ногтем большого пальца руки. Силен мужик, уважаю!