Дэвлин опустил чемодан Эльки в пыль на обочину, полез в свой безразмерный задний карман и достал маленький колокольчик из какого-то белесого металла на потрепанной бечеве. Метаморф намотал веревку на руку и принялся звонить в колокольчик, одновременно выкрикивая в разных вариациях одни и те же слова:

— Связист! Связист! Забирай последнего члена команды… Забирай, мать твою! Сколько орать можно! Связист!

— Это он Силу-посланника вызывает, — меланхолично пояснил Тэлин Эльке.

— А-а, — с умным видом кивнула девушка, словно все поняла. Такой вид она частенько напускала на себя, когда Никифорович давал очередное тупое здание. Решила, когда выпадет подходящий момент, непременно уточнить, о ком это идет речь, если сейчас все не прояснится само.

Спустя минут десять немного охрипший Дэвлин закашлялся, сдался и, вздохнув, передал колокольчик Тэлину.

Элька сидела на чемодане, отмахиваясь от странных надоедливых желтых мошек, вознамерившихся непременно остаться в ее волосах в качестве украшений, и грелась на солнышке, выводя ногой замысловатые зигзаги в пыли обочины. Она слушала мелодичный звон, куда менее мелодичные вопли и наблюдала за тем, как в течении получаса, пара метаморфов на все лады кляла и призывала некоего Связиста. По дороге мимо троицы так никто и не проехал. Наконец, когда колокольчик в третий раз перешел к Дэвлину и тот снова начал читать мантру: «Связист! Связист! Мать твою!..», с небес послышался несколько недовольный, но весьма приятный мужской голос:

— Ну тут я. Чего разорались?