Почти прокричав последние слова гном победно огляделся вокруг.

— Во, значица, какая история. Только чистый и все такое… — сказал Мим и повернулся к гному. — Ты что-то там говорил, почтенный? Прости, боюсь, я все пропустил…

Наугрим разочарованно застонал.

— Я буду наблюдать за тобой зорким взором!

— Разве ж я против? Я ж говорил: хочешь, — наблюдай себе на здоровье, только я, пожалуй, сосну, — Мим широко зевнул, обдав гнома зловонием из пасти и, устроившись поудобнее, захрапел. Ему снилась Дева-лебедь танцующая посреди бледных цветов.

Оступившийся гном цветасто выругался.

— Кочки эти проклятые! Вода эта проклятая! Цветы эти…

— Проклятые, — подсказал Мим, равнодушно наблюдая как гном, цепляясь за пучки травы, выбирается на сушу.

— Разве же это место для благородного наугрима?! — патетически воскликнул тот, выжимая воду из кудлатой бороды. — Ни одного камня на милю вокруг!

— Тут ты ошибаешься, — орк поддел кончиком сапога поросший мхом булыжник. — Хочешь личинок?

— Гномам нужны камни! Свежий ветер гор! Просторные подземные чертоги!.. И никаких личинок.

— Как хочешь.

Орк пожал плечами и отправил в рот добытое из-под камня насекомое.

— Освежает, — сказал он.

— Гномам нужны камни, — согласился Маэглин.

Запыхавшийся колдунец едва поспевал за прочими участниками похода. Альквен же, несмотря на все опасения Мима, казалась, просто плыла над болотами с непринужденной грацией, словно вовсе и не касалась точеными ножками земли.

— Мы отдыхать? — мелодичным голосом осведомилась она.

— Мы отдыхать, — кивнул колдунец. Он оперся на посох и обмотал посеревшую от грязи бороду вокруг шеи на манер шарфа. — Ни к чему нам изматывать себя, ведь столкнувшись с неведомой опасностью, мы рискуем оказаться беспомощными.