— Ося, — сказал я ему, — я имею тебе дать работу, но за нее надо будет подумать. И никак иначе.

— Дядя Боря, — ответил мне ребенок, — таки я возьму эту работу, но скажите, нужны ли для этой работы гвозди, и в чей гроб мы их будем заколачивать?

— Ося, — опять сказал я ему, — не можно быть таким кровожадным. Нам не надо иметь гроб и гвозди, но нам будет нужно много хороших вещей, из которых мы будем делать еще лучших вещей, только я таки не знаю, как.

— Таки давайте придумаем как, потому что мы это умеем и никак иначе.

И мы таки позвали Вову Бешеного и сели пить краснодарский чай с травками и разговаривать за такие темы, какие нас интересовали. На свете оказалось слишком много таких вещей, за которые мы не могли решить, что делать.

Вы себе думаете, что снаряжение альпиниста — это кусок веревок и гроздь разных таких железок? Вы очень сильно не правы. Снаряжение альпиниста — это, в первую очередь палатки, спальники и одежда. Если Вы не имеете правильной железки, Вы всегда придумаете, как без нее обойтись, даже если это трудно и никак по-другому. Но если Вы не имеете правильной одежды, Вы умрете от холода и ветра, и никто Вам не поможет, как бы он этого ни хотел. Вы мне скажите, что тибетские йети и горные баньши не могут иметь таких проблем с ветром и холодом за какую-то там одежду. А еще Вы мне скажете, что не так давно они имели только тех вещей, в которых их родила мама, и ходили в них по горам сколько хотели. И Вы таки будете почти правы, это даже не будет разжиганием расовой розни, потому что будет самой настоящей истиной. Но Вы забываете, что тибетские йети ходили не выше пяти с половиной тысяч метров, а горные баньши жили на Кавказе, где, чтобы Вы себе понимали, выше и не бывает. А пять с половиной тысяч и восемь тысяч — это две большие разницы и никак иначе. Когда Вы имеете восемь тысяч — Вы имеете другой холод, другой ветер и другой кислород. И Вы таки можете замерзнуть, даже если Вы баньши или йети. И Вам надо иметь много хороших вещей, чтобы не мерзнуть, как мерз мой дедушка зимней ночью, когда бабушка не пускала его домой, чтобы не ходил по неправильным гостям.