
И где в таких условиях бедный лепрекон может найти мага, согласного работать налево? Почему налево, спросите Вы? А Вы всерьез себе думаете, что нам позволили бы создать машину времени ради закупки альпинистского снаряжения? Не смешите мои ботинки, юноша!
Но я таки шел по улице и думал. А раз я шел по улице, значит, я знал, куда и к кому шел, и имел при себе конкретных планов.
И я пришел до конкретного дома в конкретном месте, постучал в дверь конкретным образом и дождался, пока меня похлопают по плечу, и предложат войти и выпить чаю. И не какого-нибудь цейлонского. И даже не краснодарского с травками. А настоящего номер 36 из пятидесятиграммовой пачки, заваренного по специальному рецепту. И Вы должны себе понимать, предложение этого чая таки означало, что меня рады видеть глазами и готовы слушать ушами. А в противном же случае у меня не было таких причин тревожить серьезных людей своими глупыми вопросами.
— Боря, что ты сидишь грустный, как гоблин за решеткой? — спросил меня хозяин, наливая по третьей кружке.
— Таки у меня есть проблема, и я не имею ее решения, — сказал я и объяснил своих проблем.
— Боря, тебе, похоже, надоело на свободе, как лешему в городе? И ты хочешь в тюрьму сильнее, чем русалка в реку?
