Он собрался приземляться!

Тут я восстал. Некоторое время сражался с Компьютером, пытаясь заставить его не лететь туда, но тщетно. Вскоре моя тарелка вошла в верхние слои атмосферы, потом в средние, потом нижние. Температура обшивки возросла до критических значений, основные системы судна вышли из строя, Компьютер свихнулся. Тарелку трясло так, что свои ощущения я не могу передать никакими словами.

И вот закономерный результат моих злоключений. Корабль пронесся по небу ярким болидом, издавая нешуточный грохот при пересечении звукового барьера, и шмякнулся в лес.

Лес этот был, можно сказать, типичным лесом. Смешанным. Рядом торчали невысокие горы, холмы, речушки и озера. Атмосфера стандартная, кислородно-азотная, насыщена водяными парами. Средняя температура для летнего сезона не превышала привычную.

Короче говоря, мне повезло оказаться в мире, где не нужно было заботиться о дыхании и особой одежде. Вероятно, и пища здешняя вполне согласуется с плонийским метаболизмом. Что ж, добрый знак. Если смотреть на катастрофу с оптимистических позиций, то любые такие события обогащают свободную личность необходимым опытом. А это, что ни говори, всегда полезно.

Такие мысли посетили меня чуть позже, а в те несколько минут после весьма жесткого приземления, казались мне самыми ужасными. Сам удар я не помню. Очнулся в дальнем углу рубки управления, едва не завязанный в узел, и с большой шишкой на лбу.

Движения причиняли боль. Требовалось срочно убедиться, что ничего не сломано. Плонийские кости, несмотря на внешнюю хрупкость, конечно, весьма стойкие, но кто знает? Уф! С этим все в порядке. Экспресс-обследование при помощи ПЖ (Портативного Жизнеобеспечителя) выявило только несколько синяков и ссадин. Небольшая контузия головного мозга не сказалась на мыслительных процессах.

Да… а могло быть и хуже. Шмякнуться в почву чужого мира под углом в сорок пять градусов да еще на скорости в тысячу километров в час и остаться в живых! Посмотрел бы я на того, кому это под силу!