Вовка влетел в блудняк. Самый наиблуднейший блудняк, который можно только себе представить. До вчерашнего дня все в этой жизни складывалось прекрасно. Была интересная работа, новенький загородный дом и перспектива карьерного роста. Все изменилось в один миг… Впрочем, обо всем по порядку.

Родился он в самой, что ни на есть, пролетарской семье. Папа был ответственным работником МИДа, а мама занимала скромный пост секретаря — референта завотделом финансового аудита Внешторга… В общем, обычные родители, как и у большинства его сверстников.

В шесть лет его поймали с сигаретой в зубах, после чего Вовчик был подвергнут воспитательной беседе. Мама, громко охая и держась рукой за сердце, пила корвалол из хрустального фужера, в промежутках заполняемого коньяком — папа никогда не доверял отечественной фармакологии и предпочитал народные способы лечения. Лекарственные ингредиенты были, преимущественно, импортного происхождения.

Беседа наложила первый отпечаток на хрупкую, ранимую душу юного курильщика. Тогда он впервые узнал, что аисты не существуют. Как, впрочем, и капуста. Был и второй отпечаток. Материальный. Он представлял собой зеркальную копию пятиконечной звезды пряжки отцовского дембельского ремня. Звезда, в количестве восьми штук, в течение двух недель украшала бледно-розовые ягодицы Вовчика.

Когда ему исполнилось десять, случилось второе потрясение его безоблачного детства. Из веселого пионерского лагеря он, до конца каникул, был препровожден в глухую деревушку тьмутараканской области. К бабушке. И почти два месяца компанию ему составляли гуси, козы и драчливый петух по кличке Отелло.

Была еще и утка, которая служила будильником. Крякать она начинала ровно в шесть утра — секунда в секунду. Гимн Советского Союза, доносящийся из хрипящей радиоточки, заканчивался одновременно с завершающим щелчком клюва. Затем ее швейцарский механизм испортился, и утка превратилась в курник. О том, что переход на зимнее время происходит в октябре, бедное животное просто не знало…