— Где я?

— Здесь.

— Здесь — это где?

— Здесь — это тут.

Вновь запустив пальцы в шевелюру, Вовка подстегнул мыслительный процесс, отметив при этом своеобразную логику хозяина пещеры. Логика эта представлялась почище бандитской. Вовка решил подступиться с другого бока:

— Ты кто?

— Глядящий.

— Смотрящий?

— Можно и так сказать.

М-да…и здесь братва. Только, странная какая-то, ни дать, ни взять — бугор шестой палаты. Вовка вопрошающе приподнял брови, недвусмысленно скосив при этом глаза на пустой стакан, но, так и не дождавшись ответа, продолжил допрос:

— Ты за чем смотрящий?

— За дырой.

— Куда она ведет?

— Сюда.

— А откуда?

— Из нигде.

— А где нигде?

— Не тут.

Выпрямившись во весь рост, Вовка покачал головой из стороны в сторону, хрустнув шейными позвонками, и по недолгом размышлении пришел к простому и незатейливому выводу: с цирком этим пора заканчивать, пока не понаехали злобные санитары. Загребут вместе с клоуном и фамилию не спросят.

— Выход где? — спросил он у мужика.

— Там, — безразлично мотнул головой абориген в сторону дальнего угла пещеры.

— Там… это не тут? — Вовка попытался сбить его с толку.

— Не тут — это нигде, — терпеливо, как ребенку, разъяснил местный авторитет.

Презрительно плюнув на прощанье, Вовка по каменным ступенькам выбрался из пещеры и с удовольствием вдохнул свежий ночной воздух. Вокруг поляны, на которой он очутился, расстилался привычный глазу сосновый лес. Мягкий лунный свет отражался от диковинных красно-фиолетовых цветов и играл в прятки с ночными бабочками, весело кружащимися в замысловатом хороводе. Мимо, едва не задев его черным перепончатым крылом, со свистом пронеслась зеленая летучая мышь размером с добрую собаку.