Постояв минуту под деревом, он уверенным шагом двинулся по едва заметной тропинке теряющейся в глубине непролазной чащи. В самое ближайшее время он должен был встретить прекрасную эльфийку из Вечного леса. То, что нынешний лес таковым и является, сомнений не вызывало — в сказках других не бывает.

Эльфийка могла быть Темной или Светлой, но это было ему глубоко безразлично — Вовка любил и тех, и других. Была у него парочка остроухих подружек: такое вытворяли в постели, что иначе как Высшей магией объяснить было нельзя. Часик-другой он потерпеть был готов, хотя вынужденный двухнедельный пост был делом для него непривычным.

Могли встретиться и эльфы. Этих Вовка не то, чтобы недолюбливал… скорее — брезговал. Пересекался он с ними несколько раз в той жизни по служебной необходимости, после чего долго оттирал руки мылом в ближайшем туалете, сплевывая тягучую слюну, копившуюся во время общения.

Следующими по списку шли гоблины. С этими зелеными недомерками у него всегда был короткий разговор: в пятак и с копыт. Они и раньше его утомляли, постоянно засовывая свои немытые рожи в окошки коммерческих ларьков, причем именно тогда, когда он занимался инкассацией подконтрольной территории.

К гномам он относился нейтрально. Они имели обыкновение прятаться в своих подземельях, защищенных крепкими стенами и охранниками из частных и полугосударственных структур. Их хранилища были забиты золотом, но добраться до него не было никакой возможности. Поэтому Вовка просто не обращал на них никакого внимания.

В животе предательски заурчало: со вчерашнего дня он еще ничего не ел и следовало срочно чем-нибудь подкрепиться.

— Смотри, чтобы тебя самого на харч не пустили, — вмешался в мечтания другой Вовка.

Этого Знайку с высшим образованием Вовка-бандит недолюбливал. Он постоянно лез со своими непрошенными советами, причем в самый неподходящий момент. Во время очередных разборок постоянно бубнил цитаты из уголовного кодекса или, наоборот, травил тюремные байки из жизни опущенных.