— Да заткнись ты, лучше бы помолился! — огрызнулся Ричард, закручивая крышку готовой канистры и ставя ее рядом с другой.

Чародеи как большие дети — ужасно нервничают, когда попадают в зависимость от решений, не имеющих ничего общего с магией. Донахью торжественно перекрестился и склонил голову:

— Господи, не дай нам погибнуть!

— Аминь! — поддержали мы хором.

С треском и хрустом развалилось деревянное крыльцо, и это был сигнал к действию.

— Донахью, дверь, девять часов! — прокричал я.

Священник занял позицию слева с ружьем наготове.

— Рауль, прыгай за кухонный стол! Джесс, шесть часов, канистры! Джордж, за стол! У кого-нибудь есть магический карандаш?

Взмахом руки Ричард достал из воздуха ручку с фетровым наконечником и передал ее мне. Магический карандаш, ха-ха! Поблагодарив, я приказал ему присоединяться к остальным в гостиной. Ричард Тощий бросился выполнять приказ, и я подумал: как странно — я стал командиром над этим человеком, а ведь он прослужил в Бюро куда дольше меня. Шеф ко мне присматривался несколько лет и в конце концов решил, что у меня природные задатки лидера, особенно в боевой обстановке. Дело, наверное, в том, что я злее и шустрее, а это в общем-то одно и то же. Магическим карандашом я нарисовал в воздухе крест, отметив точку, куда должен целиться Донахью, отступил к разбитому окну и взвел курок своего «Магнума-357».

— Сейчас будет горячо, ребята! — Своим ором я перекрыл нарастающий треск стропил. В шиферной крыше появилась трещина, из камина посыпался град камней. — Готовы? Три... два... один!

По старинной примете я скрестил пальцы — это приносит удачу — и разрядил «магнум» в змеиное тело, сжимавшее оконную раму. Серебряные пули, как я и ожидал, рикошетом отскочили от чешуйчатой кожи; мощные кольца инстинктивно сжались еще крепче — теперь отступать ему некуда: чтобы дать себе возможность сокращаться дальше, вся эта пакостная махина немного сдвинется. На это я и рассчитывал.