Любимица с удовлетворением умолкла и только тогда смогла увидеть лицо Морковки. По его щекам текли неподдельные слезы.

«Э…прекрасно…это все, благодарю вас.» — через миг сказал сержант Двоеточие.

«…защищать невинных запятая…»

«В ваше личное время, младший констебль Осколок.»

Сержант прочистил глотку и вновь сверился со своим планшетом.

«А сейчас из тюрьмы будет в очередной раз выпущен Жадюга Хоскинс, так что будьте осторожны, вы знаете, каким он бывает когда выпьет, чтобы отметить праздник, а еще этот тролль Угольная-Рожа побил прошлой ночью четырех человек.»

«…в случае указанной обязанности запятая…»

"А где капитан Бодряк? " — спросил Валет. — «Это он должен был этим заниматься.»

«Капитан Бодряк…разбирается с делами.» — сказал сержант Двоеточие. — «Изучить гражданское право весьма нелегко. Ладно.» Он бросил еще один взгляд на планшет и повернулся к стражникам. Стражники… Гм-м.

При подсчете присутствующих сержант шевелил губами. Среди них был маленький потертый человечек, сидевший рядом с Валетом и констеблем Жвачкой, чьи волосы и борода сильно отросли и спутались, так что издали тот походил на хорька, выглядывающего из кустов. «…мне скобка вышеуказанное божество скобка точка…»

«Нет, нет.» — сказал он. — «А что здесь делаете вы, Здесь-и-Сейчас? Благодарю, Осколок — не надо отдавать честь — вы можете сесть.»

«Капрал Морковка доставил меня сюда.» — пояснил Здесь-и-Сейчас.

«Предупредительный арест.» — доложил Морковка.

"Опять? " — Двоеточие снял с крючка ключи от камер и швырнул их вору. — «Ладно. Третья камера. Держи ключи у себя, мы крикнем тебе, если они понадобятся.»

«Вы — истинный джентльмен, мистер Двоеточие.» — сказал Здесь-и-Сейчас, спускаясь по ступенькам в камеру.

«Самый плохой вор в мире.» — Двоеточие покачал головой.

«Но по нему не видно, чтобы он был столь плох.» — сказала Любимица.

«Я имел в виду, что самый плохой.» — возразил Двоеточие. — «в том смысле, что не самый лучший в этом занятии.»