У него не было плана. Он просто отступал, как отступают люди при нападении — на более защищенную позицию, иначе говоря в прошлое, но затем произошло нечто, что произвело на Эдварда неизгладимое впечатление, как если бы он отыскал плезиозавра в своем пруду вместо золотой рыбки, если бы он изучал древних рептилий. Одним жарким полуднем он вышел, щурясь на солнце, после дня, проведенного в компании с «былой славой», и узрел лик «прошлого», которое прогуливалось и дружески кивало людям.

Он был не в силах взять себя в руки и заорал: "Эй, ты!

Ты-ы, кто?"

«Прошлое» ответило. — «Капрал Морковка, сэр. Ночной Дозор. Господин с'Мерть, не так ли? Могу ли я чем-нибудь вам помочь?»

«Что? Нет! Нет. Занимайся своими делами!»

«Прошлое» кивнуло, улыбнулось ему и … удалилось в будущее.

Морковка остановился, уставившись на стену, «Я истратил три доллара на иконографический аппарат, который содержит внутри эльфа, рисующего рисунки вещей, нынче это последний писк моды. Пожалуйста рассмотрите снимки комнаты и моих друзей по Страже. Валет — это тот, кто делает забавный жест рукой, он неограненный Алмаз и Добрая душа, впрочем глубоко погрязшая в грехе.»

Он вновь остановился. Морковка сочинял письмо домой целую неделю. Гномы так обычно и делали. Вообще-то Морковка был двух метров ростом, но он появился на свет гномом, а лишь затем вырос человеком. Литературные усилия не легко давались ему, но он упорствовал.

«Погода,» — медленно и тщательно писал он. — «продолжает быть весьма жаркой,»

Эдвард не мог в это поверить. Он проверил записи. Он повторил проверку. Он задавал вопросы и, поскольку те были вполне детскими вопросами, люди давали ему ответы.