«Но…но мальчик был усыновлен гномами Мира Диска. Они нашли младенца в лесу на горе вблизи Бараньих Вершин. Горящие кареты, трупы, и все подобное… Нападение бандитов, по-видимому. Гномы нашли меч среди обломков. Меч сейчас у него. Очень старый меч. И весьма острый.»

«И что? Мир полон старыми мечами и точильными камнями.»

«Этот был тщательно спрятан в одну из телег, которые были позднее разбиты. Странно. Меч ожидал того, кто был бы готов взять его в руки. Чтобы использовать? В бандитской стране?… А затем мальчик вырос, и…судьба…распорядилась так, что забросила его со своим мечом в Анк-Морпорк, где он ныне и служит стражником в Ночном Дозоре. Я не могу поверить в это!»

«Это пока не…»

Эдвард на миг поднял руку, а затем вытащил из портфеля пакет. «Как вы знаете, я навел справки и нашел место, где произошло нападение. При тщательном изучении почвы были обнаружены старые гвозди от телег, несколько медных монет и среди кусков древесного угля… это…»

Все вытянули шеи, чтобы увидать.

«Похоже на кольцо.»

«Да, оно…разумеется, оно необычайно обесцвеченно, но с другой стороны кто-нибудь мог бы разглядеть его… Вероятнее всего, оно было спрятано где-то в телеге. Я его немного отчистил. Сейчас вы можете прочесть опись. В ней представлены с иллюстрациями королевские драгоценности Анка, в царствование короля Тиррила. Вот…обратите внимание, вот… небольшое обручальное кольцо в нижнем левом углу страницы. Вы можете заметить, что художник услужливо прикрыл надпись.»

Обозрение потребовало от присутствующих нескольких минут для проверки. Все они были, разумеется, подозрительными людьми. Как впрочем верным было и то, что они были потомками людей, для кого подозрение и паранойя являлись чертами характера, позволившими выжить.

Потому то они и были все аристократами. Ни один из них не знал имени своего пра-пра-прадедушки и от какой тяжелой болезни тот помер.

Сейчас они вкушали не очень хорошую трапезу, включавшую однако старые и дорогие вина. Они все почтили присутствием Эдварда, ибо хорошо знали отца Эдварда, а семейство с'Мерть были прекрасной старинной семьей, даже в изменившихся жизненных обстоятельствах.