Ещё вчера Деревня Дровосеков была восхитительнейшим уголком Голубой страны, теперь же она прямо на глазах превращалась в самое безобразное место на свете. Страшнее и гаже было, пожалуй, только в пещере Гингемы.

      Потрясённые дровосеки не могли произнести ни слова. Первым пришёл в себя Скан Фитур.

      – Гингема! – воскликнул он. – Это её подлых рук дело! Злая волшебница решила запугать нас! Но мы так просто не сдадимся! Вперёд, друзья!

      И дровосеки, размахивая топорами, ринулись в бой. Они срывали паутину, разрубали змей, гнали прочь крыс и летучих мышей. Они сражались отважно и были полны решимости идти до конца. Но врагов оказалось слишком много.

      В деревню прибывали всё новые и новые полчища Гингемовых любимцев. Злобно вереща от ярости, они со всех сторон набрасывались на дровосеков. Там, где разрубали одну змею, словно из-под земли появлялось десять других. Там, где срывали одну паутину, тотчас же появлялась ещё более густая и прочная. Пауки опутывали людей липкими сетями, змеи жалили, крысы бросались под ноги, а стаи летучих мышей мельтешили перед лицами, стараясь выцарапать глаза.

      Над деревней стоял дикий гвалт. Шипение змей, верещание крыс, кваканье лягушек и хлопанье крыльев оглушало дровосеков. Казалось,  это сама Гингема кричит на разные голоса:

      – Убирайтесь! Убирайтес-сь! Убирайтес-с-сь!

      Вдобавок ко всему прочему на солнце набежали тучи, и подул резкий холодный ветер. Даже погода в тот день была на стороне колдуньи.

      Дровосеки уже выбились из сил, а врагов с каждой минутой становилось всё больше. Убедившись, что одолеть их невозможно, бедняги кое-как собрали свои пожитки и ушли из деревни, провожаемые шипением торжествующих тварей. Обливаясь слезами, брели несчастные Жевуны по лесной дороге куда глаза глядят, а злая волшебница громко храпела в своей пещере и улыбалась во сне страшной беззубой улыбкой.