– Вы меня неправильно поняли, – мягко ответил он, не отступая ни шагу назад, – я не собираюсь уволить Алисинью (ненавижу это имя) насильно, я просто прошу ее поехать сейчас. И поверьте, у меня есть достаточно веские причины для этого.

Меня проняло, он говорил тихо, глядя прямо мне в глаза, кстати, я уже говорила, что у него очень красивые глаза, такие тигрино-желтые, с черными зрачками в виде креста.

–АЙ!, – это Веня, не выдержав наступила мне на ногу и я наконец-то сообразила включиться в разговор.

– Я согласна.

Мда, лучше бы не включалась, хотя удивлены оба.

– В конце концов танцевать мне больше не с кем, а бал – не так уж и интересен. – перед отъездом обязательно найду сбежавшего кавалера и придушу для профилактики.

– Лиса!

– Вень, не надо, я уже дала слово, да и пора мне, правда. Может еще увидимся, – сказала я, глядя ей в глаза и крепко обнимая. Я никогда не умела прощаться, но здесь делать мне было больше и вправду нечего. Кавалер сбежал, учеба закончена, контракт я уже устно подписала, а прощаться, кроме Веньки мне в общем-то не с кем.

Естественно заткнуть Веньку так просто мне не удалось. И Рул еще минут пятнадцать мог слушать незабываемые описания своей личности, а так же различные угрозы в ее адрес, пока мы бегали по всей комнате и собирали мои шмотки в мешок. Вещей было не так уж много и основную их часть составляло бальное платье, с которым я наотрез отказалась расстаться, ну и прочая чепуха, типа теплых вещей и различных снадобий и отваров, коих мне щедро сыпанула из личных запасов Венька, сказав, что она-то себе еще понаделает, а вот у меня такая возможность будет навряд ли.

Я не спорила, больше молчала.