— Подожди, — недоуменно наморщила я лоб. — А почему только слухи?

— Один вредный маг в момент захвата дворца запихнул нас в древний стационарный телепорт! — возмущенно сказал Дейкон. — Выбросил где-то посреди леса на окраине страны и, небось, гордится, сидя в тепле, что спас правителя и принцессу! Придушу этого заботливого подлеца, вот только доберусь до дворца! Со стороны захватчиков нам ничего не грозило. А маг решил, что в лесу, кишащем хищниками и прочей дрянью, без еды и личных вещей нам будет безопаснее! Хорошо еще, что при мне оказался меч и кольца, которые можно продать.

— А что же вы обратно во дворец не пошли? — поинтересовалась я. — Дейкон, только не говори, что ты внезапно понял, как соскучился по мне, и решил навестить. Не поверю!

— Может, я тебя ограбить хотел, — язвительно ответил он. — А что? Денег у меня почти не осталась, а ты как раз спала…

— Я работала!!! — в очередной раз возмущенно завопила я. — К тому же что ты мог здесь стянуть? Немного паутины и пыль? Или нет, дай угадаю… Кусок стены? Золота и драгоценностей у меня отродясь не водилось!

— Братишка, да поговори ты с Золией спокойно, — попросила Илэр. — А то вы сейчас окончательно разругаетесь, и окажется, что мы напрасно сделали крюк до ее замка. И кто из нас после этого будет ребенком?

— Да хотя бы он! — Дейкон ткнул пальцем в белобрысого пацана, которого я ему так и не представила.

— Я не ребенок! — оскорбился Мерк. — Выкладывайте, что вам надо от Злы… госпожи Золии, и убирайтесь отсюда!

Мне опять пришлось сделать вид, что я не заметила его оговорку. Зато, в отличие от Дейкона, у меня сейчас имеется хоть какое-то подобие слуги.

Дроу поморщился, но стерпел неподобающее к себе обращение. Очевидно, он и в самом деле не хотел ругаться со мной. Эх, надо бы этим как-то воспользоваться, но, как назло, в голову ничего не приходит! А я ему еще за три письма с оскорблениями отомстить не успела… Или за два? Эх, ладно, чего мелочиться-то? Буду считать, что за четыре! То, что он стоит передо мной чистый, тогда как я с ног до головы покрыта грязью и паутиной, — тоже оскорбление!