— Мерк, я же просила молчать! — завопила я. — Ты, как мой подданный, обязан подчиняться, ты живешь на моей земле!

— На данный момент не живу, а временно пребываю, — нагло заявил пацан. — У меня здесь не было своей крыши над головой, а теперь еще и работы не осталось. Может, я в Дельнору перееду…

Возмутиться и высказать все, что я думаю о подобном хамстве, мне не дал удивленный возглас дроу:

— Ты не справилась с рогатым?

— Не собираюсь отвечать на глупые вопросы. И в одиночку пытаться очистить Деревню от рогатых. Ты как хочешь, а я собираюсь поискать Льеру. Может, составишь конкуренцию? — предложила я, рассчитывая, вместо того чтобы стараться самой, проследить за Дейконом и выкрасть у него Льеру из-под носа.

— Это хорошая идея… — начала Илэр, но брат ее перебил, сказав скучающим голосом:

— Ты не будешь драться, а я не буду искать. Лучше за тобой понаблюдаю. К тому же мои советники так и не выяснили, что за предмет ищут рогатые, а ведь в их распоряжении архив и лучшая библиотека державы!

Я так поняла, что правитель Карневии разгадал мой замысел. Эх, неужели самой придется заниматься поисками? Нет, голубчик, ты у меня так просто не отделаешься…

— А у меня ведь тоже есть библиотека в подвале. — Я сделала вид, будто только что вспомнила об этом.

И дроу клюнул, судя по мгновенно загоревшимся глазам!

— Так пошли поищем сведения, — тут же предложил он, делая резвый шаг в сторону трубы, ведущей в подземелье замка.

— Я бы с радостью, но очень устала, — притворно вздохнула я. — Мне-то уже не пятьсот лет, а в десять раз больше! И не стыдно тебе пожилую женщину обратно в подвалы тащить?

Каюсь, я врала самым бессовестным образом. Вряд ли мне пять тысяч лет, да и беспомощной старухой себя не чувствую. И ревматизм мне не грозит.

Дейкон окинул меня недоуменным взглядом. Для дроу пять тысяч лет — это солидный возраст, но мой облик и отсутствие морщин его, очевидно, смущали. Он вопросительно посмотрел на Мерка, но тот только пожал плечами. Сколько мне лет и действительно ли я так стара, он не знал, а потому сообщить не мог. Вот ведь, гаденыши, спелись!