– У ВАШЕГО ДРУГА ИНТЕРЕСНЫЕ ПРЕДПОЧТЕНИЯ В МУЗЫКЕ.

– Да. Он коллекционер.

– ЗНАЮ. ВЫ НЕ МОГЛИ БЫ МЕНЯ ПРЕДСТАВИТЬ?

– А я что, могу отказаться?

– СОМНЕВАЮСЬ.

Хорошо, хорошо – четыре стакана. Но бабулька на раздаче сказала, что там практически ничего нет – только апельсиновый сок и домашнее вино. И бабулька такая милая – не считая маски оборотня, конечно.

А вот что было странно – так это что все танцоры стояли на местах, и вместо музыки было только тихое жужжание, и еще были такие голубые и пурпурные тени вокруг всего. Что я хочу сказать – от выпивки такого не бывает.

Хотя на Вайна все это не действовало. Он просто стоял, разинув рот, и смотрел на нас.

– Вайн, – говорю, – познакомься…

– С ДРУГОМ.

– С чьим это? – говорю, мне он как-то не понравился, клеши у него были ну просто огромные, и на руке серебряный браслет типа армейского такой толщины, что им можно авианосцы швартовать – показушный такой. Да и то, что сама рука была кость костью, общей картины не улучшало. Мне казалось, что я должен вот-вот прийти к какому-то выводу, только что-то мне не шлось. Голова была как ватой набита.

– С ОБЩИМ, – говорит, – РАНО ИЛИ ПОЗДНО. Я ТАК ПОНИМАЮ, ВЫ КОЛЛЕКЦИОНЕР.

– Да, я немного… – говорит Вайн.

– МНЕ КАЖЕТСЯ, ВАЙН, ВЫ ПОЧТИ ТАКОЙ ЖЕ ЭНТУЗИАСТ, КАК Я.

Тут у Вайна глаза загорелись. И тут он был просто типичный Вайн. Я вам говорю – его можно было убить, но ради шанса поговорить о своем хобби – простите, о своей любимой работе – он бы из гроба восстал.

– Надо же, – говорит, – вы коллекционер?

– О ДА.

Вайн на него сощурился.

– Мы раньше не встречались, случайно? – говорит. – Я почти на все встречи езжу. Вы на Аукционе Блейнхейм Рекорд не были?

– НЕ ПРИПОМИНАЮ. Я БЫВАЮ В СТОЛЬКИХ МЕСТАХ, ЗНАЕТЕ ЛИ.

– Еще у аукционера случился инфаркт.