Я благоразумно промолчала, что сама встала не далее как час назад, и с большим трудом дотянулась до запасов чудодейственного зелья, выданного мне Доркой 'на всякий случай'. Двойная доза, контрастный душ под водопадом, и я  снова начала себя чувствовать человеком, а не перележавшим на солнцепеке зомби.

Мы молча валялись на кровати, все еще пытаясь прийти в себя. Я вспоминала обрывки сегодняшнего сна. Арр Дамай аз Шатт, я и Лестор Каравийский отплясывающие канкан на балу весеннего равноденствия. Белые подвязки задорно мелькают у меня из разреза, когда я залихватски поднимаю длинную ногу. По одну сторону от меня тянет вверх ногу аз Шатт, по другую приподнимает рясу мастер Каравийский, пьяно обещая заткнуть нас всех за пояс. От его усилий,  хламида задирается и становится видно длинное исподнее белье в голубой цветочек. Приснится же такое. Глаза сами собой закрывались, требуя досмотреть сие беспредельное действо до конца...

Только я улеглась поудобнее, как с грохотом распахнулась дверь в мои покои. 

 Да что же это твориться !? Второе утро подряд кто нипопадя лезет! Идиллический послепохмельный отдых накрылся крышкой. Следом за грохотом послышались витиеватые ругательства на аллире. Даже Шеллиус Каравийский выражался мягче, попадая вместо проема калитки, в столб ворот головой, возвращаясь с памятных 'Двух бычков'. Излюбленного места времяпровождения адептов и их преподавателей. Может потому, что сие питейное заведение содержал бывший учитель - травник академии. Я прицокнула языком, углубившись в воспоминания. Что ни говори, а настойки у него получались знатные, даже гномы косели. На то он и один из лучших травников государства. Из приятных грез меня вырвал обреченный голос Лора

- Попали...

- А?

Ответа не последовало. В этот самый момент стеклянные двери жалобно задрожали, едва удержавшись в пазах, и нашим глазам предстал Даэмонд, выражение лица которого не предвещало ничего хорошего.