Тот же дар давал Чекс возможность летать: естественный вес был слишком велик для ее крыльев, но стоило ей хлестнуть себя по крупу хвостом, и полет уже не вызывал затруднений. Когда действие чар начинало ослабевать, его было нетрудно возобновить, хлестнув хвостом еще разок, но Чекс старалась не делать этого перед окончанием полета. Быть слишком легкой хорошо в воздухе, а на земле это может создать определенные неудобства. Особенно в ветреную погоду.

Взлетев высоко над лесом, она повернула к югу и скоро уже пролетала над великим Провалом, где нес дежурство друг принцессы Айви, паровик Стэнли. Она не думала, что похититель мог унести Че в этом направлении, потому как Стэнли знал ее малыша и устроил бы основательную парилку всякому, вздумавшему обидеть маленького кентавра. Но на юге находился замок Ругна, резиденция короля Дора, а уж если кто и мог помочь сейчас несчастной матери, так конечно, же король Ксанфа. Ему, волшебнику, умевшему разговаривать с неодушевленными предметами, было под силу раскрыть любую тайну.

Как только впереди показались величественные стены и башни замка, Чекс снизилась и плавно опустилась на лужайку в саду, где собирала фрукты знакомая ей девушка.

– Привет, Чекс! – Веснушчатая девчушка со светло-каштановыми косичками запрыгала и замахала руками. Такова уж была ее манера: Электра вела себя по-детски и, возможно, именно из-за этого выглядела несколько моложе.

Едва копыта Чекс коснулись земли, как кентаврица, прекрасно знавшая, чем чреваты встречи с Электрой, собралась с духом. И вовремя: девица бросилась ей на шею, и еще не успевшую отяжелеть после полета Чекс отбросило назад. Дело в том, что возбуждение Электры, в том числе и радостное, частенько проявлялось в ударе, который привыкли называть Электрическим. Это ее свойство порой доставляло беспокойство, но во всем прочем она, одна из двух нареченных принца Дольфа, была премилым созданием.