Утешил.

Князь передернулся и говорит упавшим голосом:

— Печально… А с какого места?

Тама-Нго пожал плечами и выдал, что этого его духи сказать не могут, ибо возможны варианты. И тогда Князь тряхнул челкой и говорит:

— Вероятно, вы правы. Но чтоб я струсил — это черта с два.

И на следующий день улетел на Шию.

Месяц о нем не было ни слуху, ни духу. Улетая, Князь кому-то сболтнул о Тама-Нгином предсказании, и теперь ребята делали ужасные предположения. Говорили, что на Шие, вроде бы, до сих пор узаконено гильотинирование, так что Князь мог и голову потерять в самом буквальном смысле. Мало ли, что наш брат-пират мог отколоть на исторической родине. Говорили даже, что потеря могла прийтись каким-нибудь кошмарным образом страшно сказать, на что, и теперь Князь друзьям ни за какие коврижки писать не будет. Говорили, что четыре с половиной лимона — это слабая компенсация за одни мысли на эти темы. Короче, много чего говорили. Но, пару месяцев спустя, Князь объявился собственной персоной.

Мало сказать, что звездолет у него теперь был шикарен — он был обалденно шикарен. Шиянская машина, сделанная, похоже, по индивидуальному проекту, прекрасная, как дракон из чистого серебра, и совершенная, как Млечный Путь. Приземлился божественно — асы рыдали.

А на броне вытравлен герб, так что ни с кем не перепутаешь — и все аж дыхание затаили, когда Князь выходил. Но друг наш выглядел еще шикарнее, чем звездолет, загорел и казался совершенно целым. К тому же за ним выпорхнула девушка совершенно ангельской внешности, вся одетая в бриллианты и голубые шелка — в пропорции примерно один к одному. И народ решил, что предсказание не сбылось. Даже когда Князя все тискали, никто почти ничего не заметил.

Седина в белокурых волосах в глаза не бросается, знаете ли. Только когда он с нами пил, уже в штабе, руки у него оказались на виду, так что скрыть ничего не вышло.

Ну да. У него на правой руке теперь не было безымянного пальца. Вот по это место. И обручальное кольцо он носил на среднем, хотя это и не по обычаю на Шие.