— А кто не ищет? — ответил клерк.

— Я изучаю золотые прииски побережья Новой Англии.

— О, так вы, должно быть, поклонник таланта старины Дугана, — оживился клерк. — Кэп! — Клерк ткнул пальцем: — Идите вон в ту дверь и разбудите его. Уж он заговорит вам зубы.

Хеллер вошел. Старик сортировал карты. Хеллер сказал, что ему нужно.

— Да, — отвечал старик, — я когда-то написал книгу о колониальных рудниках и минералах. Да, впрочем, никто ее так и не читал. Издательство прислало мне счет. Садитесь.

Кэп Дуган, будучи государственным служащим, достаточно вольно обращался со служебным временем и стал рассказывать Хеллеру историю своей жизни. Он был топографом, уже слишком старым для того, чтобы таскать на себе теодолит, печально ожидающим приближающегося увольнения на пенсию. Хеллер услышал все о Семи Городах Сиболы, о затерянных рудниках и схватках с индейцами; затем они вышли, Хеллер взял ему обед и все узнал об Аляске, Клондайке и золотой лихорадке 1849 года. Прошло целых три часа, не считая времени обеда, — а они ничего серьезного так и не коснулись, абсолютно ничего!

Наконец старик выпустил весь свой пар и решил поговорить о насущном.

— Вот что вам нужно, молодой человек, — сказал он, по возившись и с трудом открыв большой ящик стола. — Это фотокопии карт, хранящихся в государственных архивах Вашингтона.

Это были скверные копии карт, очевидно, таких древних, а главное, таких грязных, что невозможно было разобрать даже оригиналы. Кэп Дуган разложил некоторые из них на столе.

— Колониальные съемки. Видите, вот здесь, сверху? Тут поработал сам Джордж Вашингтон. Масштаб на большинстве из них искажен — первые картографические компании старались убедить короля, что у них меньше работников, чем нужно, — но все же разобрать можно.

Хеллер прошелся по ним с окуляром от микроскопа. Он обнаружил одну карту, названную «Коннектикут».