Мы большие люди, малыш. Что мне носить, смокинг или генеральский мундир?

Вышел Вантаджио.

— Эй, Вантаджио, — полез к нему Бац-Бац, — честное слово, тебе следует посмотреть конторы этого малыша!

— Какие еще конторы?

— Да целая (…) половина этажа в Эмпайр Стейт Билдинг! — заливался Бац-Бац.

Вантаджио взглянул на Хеллера: — Тебе нужно удерживать Римбомбо от выпивки. У него начинается белая горячка. Да, звонил Майк и просил передать, что твое такси будет готово завтра. Бац-Бац, надо бы тебе съездить за ним.

— Завтра не могу, — ответил Римбомбо, — не субботний вечер.

— Эй, что это за субботний вечер? — спросил Хеллер.

— Это когда собирается Гражданский союз исправления пороков, — пояснил Вантаджио. — Все высокопоставленные чиновники города. В это время проверок гораздо меньше, и Бац-Бац, отпущенный на свободу под честное слово, не будет особо рисковать, если уедет из города на несколько часов.

— Собираются все до одного? — спросил Хеллер.

— Ну да — начальники полиции, мэр и прочие шишки. Для нас это тоже плохо. Председательствует Фаустино Наркотичи и раздает зарплату мафии. А в первый субботний вечер еще хуже: там бывает сам губернатор и государственные чиновники.

— Ладно, не в субботний вечер я сам съезжу за машиной, — сказал Хеллер.

— Черта с два! Тебе этого нельзя делать! — воскликнул Вантаджио. — Разве не знаешь, что в Нью-Йорке категорически запрещено садиться за руль всем, кому нет восемнадцати? Поэтому тебе нужен водитель. Я пришлю одного из своих парней. А что это там такое насчет Эмпайр Стейт Билдинг?

— Да так, просто подвернулась побочная работенка.

Возможно, от того, как Хеллер сказал это, — как-то уж чересчур небрежно — у меня в глубине души зашевелилась и стала расти тревога. А если вдруг предположить, что Изя не украдет его денег?