По правую руку от него сидел средних лет худощавый мужчина с незапоминающимся лицом и глазами цвета весеннего снега.

Едва мы появились на пороге, мистер Картрайт приветливо помахал нам сигарой и предложил присесть. Мур бухнулся в кресло рядом с незнакомым мне персонажем и водрузил на стол свой чемоданчик. Я сел напротив него.

— Меня зовут Уильям Картрайт, — сказал Уильям Картрайт. — И вы вполне можете называть меня Биллом.

— Меня зовут полковник Трэвис, — сказал я. — И вы вполне можете называть меня полковником.

— Превосходно. Хотите сигару?

— Не откажусь.

— Давайте поговорим о вас, полковник, — продолжил Билл, выждав необходимое для ритуала раскуривания время.

— За сто тысяч долларов вы можете говорить о чем угодно.

— Точно, — сказал Билл. — Хорошо, что вы мне об этом напомнили. Предпочитаете получить деньги чеком или наличными? Или перевести их на вашу банковскую карточку?

— Предпочитаю наличные, — сказал я.

— Будь по-вашему.

Он достал из ящика стола конверт и толкнул его ко мне по полированной поверхности стола. В конверте было десять купюр достоинством десять тысяч долларов каждая. Я кивнул и убрал конверт в карман.

— Итак, — сказал Билл, — предмет нашего разговора — полковник Трэвис. Что мы знаем о полковнике Трэвисе? Без ложной скромности скажу, что мы знаем о полковнике Трэвисе все. Предпочитает, чтобы его называли полковником, хотя он никогда не служил в армии. Точнее, служил трижды, но под вымышленными именами и ровно столько, сколько требовалось для выполнения очередного задания. Так?

Я кивнул.

— Тридцать два года. Самый молодой оперативный сотрудник, вышедший в отставку по статье пятидесятой. Вы — опасный человек, полковник.