— Здорово, дед.

Похоже, час уже пробил.

Их было шестеро. Все ростом выше среднего, коротко стриженные, атлетического сложения. Одеты в пляжные рубашки и шорты, однако на отдыхающих совсем непохожи. Разве что на отдыхающих в штатском.

Их манера здороваться с незнакомыми людьми была вызывающей. Парни явно напрашивались на неприятности. Какой я им дед?

— Шли бы вы домой, девочки, — сказал я. Коньяка осталось на два глотка, сигары — минут на двадцать.

— А ты смелый, дед. Или глупый. Но мне это до пейджера. Кое-кто хочет с тобой поговорить.

Я допил коньяк.

Положил сигару на край пепельницы.

Развернул кресло лицом к говорившему.

— Я — старый человек, — сообщил ему я. — Как вы изволили заметить, дед. Реакция у меня уже не та, что в молодости, да и силу я, наверное, подрастерял. Мышечная масса не та опять же. Со всеми вами могу и не справиться. Но человек пять точно искалечу.

— Быть искалеченным вами — это большая честь, полковник, — сказал еще один из шестерки.

Значит, они знают, кто я, что автоматически переводит их из разряда идиотов в разряд самоубийц.

— Эта мысль будет греть тебя в больнице, — сказал я. — Все те долгие месяцы, что ты в ней проведешь.

— По-моему, мы взяли неправильный старт, полковник, — сказал идиот, который считал, что увечье в принципе может быть честью. — Нам бы не хотелось, чтобы вы воспринимали нас как обычных хулиганов. Видите ли, у нас нет к вам никаких личных претензий. То, что сейчас должно произойти, это чистый бизнес.

— Позвольте полюбопытствовать, — сказал я, — а что сейчас должно произойти?

— А вы не догадываетесь?