— Неужели вы обо мне не слышали?

— Нет, — сказал я.

— Вы что, редко смотрите телевизор?

— У меня нет телевизора.

— У вас нет телевизора? — Тон: «Так это вы систематически травите римских пап цианидом?»

— У меня нет телевизора.

— Я не думал, что в наше время и в нашей стране еще есть люди, у которых нет телевизора. Я даже представить такого не мог.

— Вам не надо представлять, — сказал я. — Посмотрите на меня.

— Хотите, я подарю вам телевизор?

— Не хочу.

— Это точно?

— Абсолютно.

— Хм…

— У вас ко мне все?

Это вряд ли. Ничего не слышал о благотворительном обществе, одаривающем полковника Трэвиса телевизорами.

— Нет.

— Я так и думал. Эти шестеро клоунов работали на вас?

— Да.

— Тогда, думаю, вы можете объяснить мне смысл их поступка. От меня он как-то ускользнул. Для самоубийства есть более простые и менее обременительные способы.

— Вы имеете в виду, почему они на вас напали?

— Именно.

— Я им приказал.

— Зачем?

— Хотел убедиться, что вы не потеряли форму. И что ваша репутация соответствует действительности.

— И как она?

— Кто?

— Репутация. Соответствует?

— Вполне.

— То есть вы хотите сказать: эти клоуны знали, кто я?

— Да.

— Тогда вы им мало платите. Они очень смелые люди.

— Я не думаю, что мы им мало платим.

«Мы». Это уже любопытно.

— По правде говоря, наши бухгалтеры считают, что мы платим им слишком много.

— Удвойте эту сумму, — посоветовал я.

— Возможно, мы так и сделаем. Но я пришел сюда не для того, чтобы говорить о них. Давайте поговорим о вас.