Поскольку же Солтен Грис (рассказчик, от имени которого ведется повествование в настоящей книге) является официально осужденным преступником, то все его утверждения могут и должны восприниматься весьма критически (как, впрочем, и любого лица, избравшего себе в качестве героя для подражания Зигмунда Фрейда или Хитрого Кролика, что, несомненно, свидетельствует о наличии у него определенных проблем), вследствие чего я и не поверил на слово его утверждению о том, что Земля эта находится на расстоянии двадцати двух световых лет от Волтара. Самым тщательным образом я сверился со всеми имеющимися в моем банке данных сведениями, касающимися пространства в радиусе двух тысяч световых лет, но так и не нашел ничего, что соответствовало бы описанному в книге. (Здесь, правда, тоже есть о чем поразмыслить: было бы более чем странным, если бы у меня в банке данных оказались сведения относительно Земли, если такового места вообще не существует. Нужно будет на досуге заняться этой проблемой.)

Вопрос о световых годах напомнил мне и об одной более общей проблеме, с которой мне пришлось столкнуться при переводе отдельных частей данного произведения на язык землян. В словарях Земли и словарных фондах языков землян полностью отсутствуют общепринятые термины из сверхсветовых областей, поскольку у земных ученых считается аксиомой, что якобы ничто не может передвигаться в пространстве со скоростью, превышающей скорость света. (Это относится к целой группе родственных курьезных утверждений, из которых мне наиболее запомнились такие, как «край света» и «звуковой барьер»). И тем не менее земляне способны, в большинстве своем, постигать возникающее при движении со сверхсветовой скоростью изменение живого цвета, которое на волтарианском языке определяется словом «грайэл». Однако земляне, так и не дали определения этому цвету на своем языке, скорее всего по той причине, что никак не могут подобрать подобный оттенок лака для ногтей. Поэтому, переводя это слово на язык землян, я пользуюсь термином «желто-зеленый», поскольку он, пожалуй, является наиболее близким. Именно этим словом пользуется и подавляющее большинство землян, когда они пытаются дать определение этому цвету.