Под рисунком было что-то написано. Не похоже ни на один из известных языков. Что-то между арабской вязью и китайскими иероглифами. Буквы порыжели от времени, но не стерлись. Эх, знать бы, что они означают!.. Жаль, нет уже академика, он-то, наверное, смог бы это прочесть… В груди снова вспыхнула злость, усиленная досадой на вероломного Юрика. Нет, ну это же надо – выбросить на помойку такую вещь! Старик Попретинский в гробу бы перевернулся от подобного святотатства – он относился к книгам как к детям… А его внучок, аллергию ему на пиво и поражение «Зенита» в шести сезонах, взял – и просто… просто… Что такое?.. Я в изумлении уставилась на разворот библиографической редкости. Мне показалось, или тучи на картинке шевельнулись?.. Так, надо валерьяночки заглотнуть… Я усмехнулась и, стараясь успокоиться, провела пальцами по странице. Она была теплой и шероховатой… буквы горели под рукой, изгибались, четче проступая на пергаменте, неуловимо изменяя форму… Мыш больно вцепился острыми коготками мне прямо в плечо и запыхтел. Но мне было не до его переживаний. Потому что до сих пор непонятные письмена вдруг… стали вполне читаемы!
…«Услышь нас, Арес, великий и яростный! Услышь и внемли нашей боли! Пошли нам свой знак, не оставь нас в минуту отчаяния…» – обалдев, прочитала я, – ну ни фига себе!.. а вот тут дальше: – «Отмстить ли за смерть, иль исчезнуть с позором, оставив врагу наши земли? Ответь, мы взываем к тебе! Пусть разверзнется небо, и громы его пусть разят все живое, что не склонится перед тобой, темноликий…» Елы-палы! Нет, Мындер, ты слышал?!