– Ой, да он еще мальчик нецелованный, – обрадовался Петька.

Чувствовалось, что он отыгрывается за свой испуг по полной программе. Собкар, жалея принца, решил его осадить.

– А ты знаешь, Киса, – сказал он, – если глаза закрыть и не думать о Петьке, то вполне даже может и получиться…

Петруччо вновь спал с лица. Профессор Эльфир на дружескую перепалку внимания не обращал. Еще один взмах руки открыл в соседней комнате портал, к которому с залихватской песней, строевым шагом двинулись преображенные эльфы.

Маруся от счастья слезы льет:

На войну ее алкаш идет.

Ежели ей повезет немножко

Может быть, кто-нибудь там его прибьет, —

орали они лужеными глотками, исчезая в портале.

Глаза у Стива стали квадратными.

– Кто автор этого шедевра?

– Этот презренный, – небрежно кивнул профессор на Петруччо. – Я взял из его записей. Наши воины вынуждены были полностью освоить песни низшей расы, дабы миссия увенчалась успехом.

Портал за последним эльфом захлопнулся. Профессор взмахом руки вернул стене первоначальный вид.

– Я сделал свое дело. Мне было приятно работать под вашим началом, Лорд. И последний штрих.

Он повернулся к Коту и протянул к нему руку.

– Это к Петруччо, – заволновался воришка, пятясь от эльфа. – Ни руку ни сердце не отдам. Я предпочитаю разнополые браки.

– Киса, верни по-хорошему что взял, – ласково попросил Стив.

Кот выудил из трусов пузырек и нехотя отдал его эльфу. Тот вытряхнул из него таблетку, проглотил ее и рухнул на пол замертво.

– Ни хрена себе, – ошарашенно пробормотал Стив.

Все уставились на бездыханное тело профессора.

– Знал, что в касте Непримиримых сплошные психи, но чтоб до такой степени… – Собкар был потрясен.

Дверь в комнату распахнулась и внутрь ворвалась Эмма с ворохом одежды. Как ни странно, но возлюбленного она сразу узнала в новом облике.