— Нельзя так говорить. Ты чего, не знаешь?

Ему оставалось только недоуменно пожать плечами:

— А чего такого-то? Эльф, он и в Африке эльф.

Арвен поджала губки и недовольно прокомментировала:

— Это не политкорректно. Надо говорить: эльфо-американец.

Агент Смит попытался разрядить обстановку и, широко улыбнувшись, заметил:

— Тогда скорее эльфо-новозеландец.

Но кажется, его дочери совсем не нравилось его приподнятое настроение:

— Не смешно, папа.

Смит скорчил кислую мину и сердито подметил:

— Зато правда.

Арвен отмахнулась от этого замечания, как от неприятного факта, и срывающимся голосом принялась объясняться:

— Мне видение было. Будто бы я поехала рожать за границу. И не просто за границу… а прямо в Америку.

Едва вымолвив это, она не удержалась от слез и принялась шмыгать носом, некрасиво утираясь рукавом. Наконец, взяв себя в руки, красотка продолжила, несмотря на то, что слезы не прекратили катиться из ее глаз:

— Жених мой на фронте… за народное счастье с мировым терроризмом бьется. — Слезные каналы заработали с утроенной силой, практически захлебываясь в водном потоке, Арвен пробулькала: — А у него даже сабли нормальной нет. Вон, у вас железяка какая-то валяется, — она кивнула в сторону сдохшего винчестера, который Агент Смит разобрал ради хохмы на запчасти. — Может, забацаете из нее настоящий джыдайский меч?

Слезы на лице ее подсохли, она достала из кармана зеркальце, скребок и принялась счищать со щек соляные отложения, заботливо складируя их в спичечный коробок.

Агент Смит, словно устыдившись своего поведения, взял дочурку за руки и ласковым голосом спросил:

— Ну, что, мамаша, как пацана называть будем?

Лицо Арвен приняло глупо-торжественный вид, и пафосные нотки ее голосе стали доминирующими: