— Ну, о том, за каким таким лешим один летописец поганый меня, Степана Колупаева, славою ратною обделил, приписав все мои подвиги Илье Муромцу, который все это время на печи дрых и ни о чем не ведал.

— Дык… — на всякий случай подтвердил Илья, услышав свое имя.

— А это все уже ваши проблемы! — Санек махнул унизанной золотыми перстнями рукой.

— Но как же так? — возмутился кузнец. — Вы ведь помогать нам должны!

— Все, блин, лавочка закрылась! — торжественно объявил Вован. — Желания, они ведь не резиновые.

— Как так?

— Да вот колдун один местный, Алан Чувак, на нас заклятие особое наложил, — принялись разъяснять двое из ларца, — ну, типа, стали мы на время джиннами голимыми, стариками хоттабычами, шестерками, короче, на побегушках у маньяков всяких… Но поскольку этот Чувак наполовину шарлатаном был. то заклятие его долго работать не могло. Вот мы, наконец, и освободились от всяких золотых ларцов да заклинаний.

— А за что он вас это… заколдовал? — робко спросил Муромец.

— Ну мы, блин, думали, он настоящий этот… экстрасенс, — принялся пояснять Вован, — решили его в нашем бизнесе использовать. Ну, там порчу на конкурентов какую наслать, налоговиков отворотить, навар банковский заговорить.

— Ну и что, помог вам колдун этот?

— Ага, помог, — покачал головой Санек, — что б ему из Интернета никогда не вернуться. Конкуренты нас чуть не перестреляли, налоговики шесть раз фирму проверяли, ну а банковский навар весь как по волшебству на счет Чувака перешел. Это, пожалуй, единственное, что у него нормально получилось.

— Короче, попал экстрасенс на сто двадцать кусков, в смысле столько он у нас за время плодотворной магической работы стибрил, — подвел итог рассказу Вован. — Ну, мы с Саньком подкараулили его в астрале и решили все по понятиям разрулить, как принято у реальной пацанвы, а он нас, гад, фаерболом.

— Чем? — хором выдохнули русичи.