Санек нехотя отпустил брыкающегося богатыря, и двое из ларца покинули терем.
— Илья! — Колупаев осторожно подошел к кровати. — Ну мне-то ты можешь сказать, ЧТО ты там увидел?
Муромец сглотнул и, затравленно озираясь, прошептал:
— Там кто-то тихо пел про какой-то «Владимирский централ», но самое страшное даже не это… понимаешь, там была точно такая же штука, как та, которую ты обычно надеваешь на шею своему Буцефалу, когда запрягаешь!
И мелко вздрагивающей дланью богатырь со страхом указал на валяющуюся у двери развороченного туалета сидушку от унитаза.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Полцарства за Горыныча!
Всеволод Ясно Солнышко с чувством обнял великого оружейного затейника.
— Ну что, Тимофеич, одолеем вражью силу несметную аль не одолеем?
Отец Ильи Муромца лукаво усмехнулся:
— Понятное дело, что одолеем, чай, не впервой.
Ивана Тимофеевича усадили за стол, налили кваску. Княжеский совет приготовился внимательно слушать.
— Что же мы, значитца, имеем… — Оружейный затейник жадно приложился к кружке.
— Пушки тульские имеем! — внезапно выкрикнул Пашка Расстебаев. — Как шарахнем по мериканцам! Ведь это я тебе, Тимофеич, средства давал на литье орудий славных дальнобойных. Скажи им всем, а то они, может, и не верят.
— Все верно! — кивнул отец Муромца. — На литье пушек Пашкино золото пошло. Но акромя пушек есть у меня и другие задумы, как вражью силу ежели и не изничтожить, то уж здорово потрепать.
— Говори же скорее, затейник, — загудели князья, — не томи нас неведеньем.
— Ну, скажем, вот я тут давеча слышал, — продолжил Иван Тимофеевич, — что супротивник обладает некой воздушной силой или же, вернее сказать, летающей машинерией невиданной.
— Так и есть! — подтвердил Всеволод. — Гарпии железные летающие, ничем с этой бестией заокиянской не совладать.
— Так уж и ничем? — усмехнулся затейник. — Есть у меня одно изобретенье, которое мы сможем мериканцам противопоставить.