— Что ж, Богданыч, ты сам напросился, — ухмыльнулся Всеволод, — Давай зови сюда своих храбрых вояк!

Шмальчук торжествующе посмотрел на членов военного совета и, буркнув что-то вроде «зачекайте, я сейчас», покинул натопленный шатер, выйдя прямо в холодную русскую зиму.

«Может, потому и остановили мериканцы свое наступление, — подумал Всеволод, — похолодания внезапного испужались».

И впрямь, казалось, что даже сама природа на стороне русичей. Зима, можно сказать, настала за один день. Морозы ударили прямо в середине ноября, что для Руси, конечно, не было в диковинку. И верно говорят — в родной избе и стены помогают…

Шмальчук вернулся в военный шатер через несколько минут. Весь припорошенный сухим снегом краинский гетман привел с собой пятерых отъявленных головорезов. Все чин чином, головы начисто выбриты, лишь оселедцы заиндевевшие торчат, темно-синие жупаны, красные шаровары, у каждого на боку по сабле краинской болтается.

«Этаких образин только в стан врага засылать! — с усмешкой подумал Всеволод. — Да их зимой за сто верст на белом снегу видно будет».

— Вот! — Шмальчук не без гордости оглядел своих лихих (в хорошем смысле) собратьев. — Представьтесь князьям, казаки.

Вперед выступил усатый широкоплечий мужик с непонятными нашивками на рукаве.

— Мыкола Нетудыбаба, — громко представился он. — Казачий ватажек.

— В смысле атаман, — быстро пояснил Шмальчук, — вожак этого малого отряда.

Прочие казаки тоже представились, хотя и без особого энтузиазма — слишком уж много знатных кацапов на них сейчас нагло пялилось. В общем, кроме вожака Нетудыбабы в отряд входили: Грыцько Крысюк, Петро Гарбуз, Тарас Пузырь и Панас Сивоконь.

Панас Сивоконь был особенно колоритен: краинские шаровары на нем почему-то были не красного цвета, как у всех, а желто-голубого, одна штанина синяя, другая, соответственно, желтая.