— Видишь? — толкнул коренастого долговязый. — Не один ты переживаешь! Чего переживаешь, отец?

Выслушав ответ китайца на ломаном английском, он повернулся к коренастому.

— Жалеет, — сообщил он. — Глаз он какой-то открыть нашему клиенту не успел.

— А мы оба закрыть не успели, — уныло сказал коренастый. — Ладно, пошли хоть келью его, пока все в трансе, обыщем. Может быть, следы какие найдем. Деньги еще у этого немца забрать надо, — озабоченно добавил он погодя. — Все равно его услуги не понадобились.

— И как ты себе это представляешь? — ухмыльнулся долговязый.

— Волшебные слова надо знать, — хмуро заметил коренастый.

— Какие? Мол, битте-дритте, херр Мюллер, верните денежки? И пистолет ему под нос для вящей убедительности?

— Ну зачем так грубо? — пожал плечами коренастый. — Можно просто подойти к нему и сказать ласково: «Отдай деньги, козел!»

Где-то у горных вершин загрохотала снежная лавина. Долговязый инстинктивно пригнулся и прошипел;

— Тише ты!..

— Да знаю, знаю, — досадливо перебил его коренастый. — За козла и в горах ответить можно!

Между тем воздушный змей, к которому был привязан Русской, извилисто парил над изумрудной долиной, которая с высоты казалась узкой и недоступной. Среди каменных россыпей на дне долины текла голубая река, которая с небес казалось крошечным ручьем.

Покувыркавшись немного, змей потерял опору в воздухе и косо рухнул на камни. Если бы не случайная удача, вряд ли Илье Константиновичу довелось бы услышать приветствие его старого проводника по имени Го Мо Сек. Китаец прикрыл и без того узенькие глазки, сморщился и довольно сказал:

— Наконец-то добрался. А я-то да-а-а-вно жду. Чего, думаю, не идет?.. Прижился, что ли, в монастыре? А ты и прилетел. Что теперь, назад пойдем, в Чэнду?