Был у Ильи Константиновича в записной книжке телефончик зашифрованный, которым он никогда не пользовался. Бывало так, что руки чешутся номер набрать, но после разговора по этому телефончику Русской автоматически переходил из экономических акул в иную категорию граждан, которым могут и лоб зеленкой намазать. Это только его и удерживало от контактов с неведомым Диспетчером, о котором говорили шепотом и предварительно оглядевшись по сторонам.

Машина притормозила у офиса. Дюжий охранник в армейской пятнистой форме с кобурой на поясе распахнул перед шефом двери. Илья Константинович зашагал по ковровой дорожке, ни с кем не здороваясь и не отвечая на сочувственные взгляды; понимать надо, что человек жуткий стресс пережил только что — любимый «мерседес» потерял, а с ним водителя и охранника, за которых еще семьям платить и платить.

У дверей своего кабинета Русской остановился. Начальник службы безопасности бесшумно следовал за ним. Вид у начальника был виноватый и предупредительный. Как у пса, которого поставили охранять курятник, а он не удержался и охраняемых курочек похарчил.

Русской глянул на него сердито и хмуро бросил:

— Ты, Захаров, совсем последнее время мышей не ловишь.

Начальник службы безопасности всем своим видом показал, что он старается и будет стараться, и по лицу его было видно: жалеет он, что в офисе «ХОМО Инвест Трейд» мышей не водится, поймал бы лично в доказательство своего усердия.

Русской смягчился и немного сбавил тон.

— Ты мне досье на Саньку Мальчевского принеси, — велел он. — И чтобы обязательно фотографии были — профиль там, анфас…

— Сделаем, Илья Константинович, — предупредительно сказал Захаров. — Оно уж у меня на столе лежит.

Русской вошел в кабинет. За ним последовала секретарша, держа в руках папку с бумагами.

— Почту будете просматривать, Илья Константинович? — спросила она.

— Какая почта? — простонал Русской. — Какая почта, Милочка? Кофе! Большую чашку! И всем объяви, что меня нет.