Они уже плыли по реке. Небо в очередной раз расчистилось. И хотелось верить, что дождь не застигнет путников где-нибудь посреди маршрута. Пимушин сделал паузу и спросил:

– Михаил, а что вы слышали о волосатых слонах?

– Много всякого слышал, – признался Шарыгин. – одни говорят, что это древние мамонты, пришедшие к нам в результате испытаний хронотронной бомбы на полигоне объекта 0013, другие уверяют, что этих мамонтов просто откопали из вечной мерзлоты, а потом отогрели какой-то спецтехникой, третьи рассказывают, что они мутанты.

– И какое же это животное так странно мутировало? – ядовито поинтересовался Пимушин. – В наших краях слоны как будто не водятся.

– Тут тоже разные мнения существуют, – не принял шутливого тона Шарыгин. – Например, Афанасий Данилович Твердомясов, вы должны его знать, показывал мне в Доме пионеров, в живом уголке у Сони Пыжиковой, настоящих хоботных мышей – у них хобот из верхней губы развился, чтобы легче было пищу таскать через узкие щели. А уж увеличение размеров – это в условиях экспериментов Водоплюева – не проблема.

Профессор посмотрел на Шарыгина задумчиво, но с явным уважением.

– А я уж думал, вы скажете, что это муха в слона превратилась. Впрочем, в Мышуйске и такое возможно. Но вы все-таки послушайте, что случилось на самом деле.

Вечером, в канун той страшной для Гурия ночи, когда он прощался со своим изобретением на берегу городского пруда, сотрудник цирка-шапито, смотритель животных Колян Топорыгин, принял на грудь лишнего, в связи с планировавшимся на утро отъездом всего коллектива в поселок городского типа Жилохвостово, отчего и сделался весьма рассеянным. Задавая корм зверью, Колян кое-что напутал, а именно: попугаям выдал порцию мяса, предназначавшуюся бенгальским тиграм, тем, в свою очередь, была предложена рыба из рациона морского котика Лехи, а несчастному котику соответственно, перепала еда с птичьего стола. Но самую главную оплошность Колян допустил, не закрыв клетку с семейной парой слонов Борькой и Машкой.