- Был, - ответил я.

- Садись на коня и скачи со мной. Актеров Ванюшка приведет. Слезай, Ванюшка.

- Чего? - сделал Ванюшка вид, будто не понимает. - Того. Слезай, и все. Костю надо к командиру доставить.

Ванюшка нехотя полез с коня:

- Дослужился - к актерам в поводыри... Я взобрался на поджарую Ласточку, и мы поскакали. Миновали посты, обогнули высокий черный конус террикона1 с висевшей над самой вершиной вагонеткой (в ней сидел, никому не видимый, наш наблюдатель) и въехали в бурую от пыли улицу. Тут только придержали коней и поехали шагом. Я спросил:

- А что, правду говорят, будто поблизости где-то негр работал забойщиком?

- Ну, правду, - просто ответил Дукачев. - Чего ж тут особенного?

- Да так это я... А случайно не знаете, как его звали?

- Негра? Джимом звали. Джим Никсон, А что?

- Джи-имом... - разочарованно протянул я и больше уже ни о чем не спрашивал.

ВИНТОВКА

Домики поселка Припекино скучились вокруг шахты, которую когда-то разрабатывали французские акционеры. Шахта бездействовала и поэтому не привлекала к себе внимания белых. Наш отряд и разместился здесь. Недалеко от поселка начинались глубокие овраги, дальше шумел камыш, а еще дальше темной зубчатой стеной тянулся лес. Все это было тоже на руку отряду: если мы не хотели принять неравный бой, то быстро оставляли поселок и исчезали в оврагах или в лесу.

Командир помещался во втором этаже серого угрюмого здания, где раньше была контора. Увидя меня из окна, он покачал головой Я быстро взбежал по ступенькам и раскрыл дверь. Командир стоял у стола, коренастый, с седыми висками, в потертой кожаной тужурке.

- Почему опоздал? - поднял он на меня свои темные спокойные глаза.

Я объяснил.

- Много в Щербиновке офицеров?