Жил-был король когда-то.

При нем блоха жила.

Милей родного брата

Она ему была

Блоха?

Ха- ха!

Ха-ха!

И понимаешь, как пропоет это "ха-ха", так аж стекла в парадных зазвенят. Тут из окон повысовывались головы. Смотрят люди и удивляются такому голосищу. Человек вытер длинные, как у китайцев, усы и сказал: "Теперь прочту вам, граждане, "Зайцы". А "Зайцы" - это такая сказка для взрослых, я ее в чтеце-декламаторе читал и наизусть запомнил. Ты не слыхал? Это про то, как зайцы просили у своего воеводы-медведя капусты, а тот их послал в пустой огород. Читает человек эту сказку, а меня так и подмывает вмешаться. А как сделал он страшную рожу да как зарычал медвежьим голосом:

Как вы смели собираться?

Как вы смели в кучи жаться?

Только лапой наступлю

Разом всех передавлю!

я не выдержал, вскочил и жалобно, так, по-заячьи, ответил:

Но у нас в желудках пусто,

И хотели б мы капусты.

Человек повернул ко мне лицо - и слова сказать не может. Только смотрит да удивляется. А я опять сел на скамейку и застучал молотком.

Со всех этажей полетели керенки. Человек собрал их, подсчитал, немножко сунул себе в карман, а остальные на ладони протянул мне. "Что ты! - говорю ему. - Не надо!" Он пожал плечом и пошел со двора. И, понимаешь, будто веревкой потянул меня за собой. Я обточил каблуки и бросил штиблеты кухарке в окно, а сам скорей на улицу. Догнал, когда он заворачивал уже за угол. "Знаешь что? - сказал я ему. - Давай ходить вместе. Я все на свете стихи знаю". А он мне: "Дурак! Я ж пильщик". - "Ну и что ж, что пильщик! Ты - пильщик, я сапожник. Вот и ладно будет". Он подумал и протянул мне руку. "Труба", говорит. "Какая труба?" - спрашиваю. "Фамилия моя, - говорит, - Труба. А зовут Матвей. Ясно?" - "Ну, - говорю, - ясно".

С тех пор и не расстаемся.

Он с топором ходит да с пилой, я - с шилом да железной лапкой. Зайдем во двор и работаем, каждый по своей специальности. А нету работы, станем один против другого и представляем. Он - Отелло, я - Яго; он - Несчастливцева, я Аркашку...