Могучая кучка распалась на десяток слуг, среди которых узнала конюха, Софи и поваренка, заглядывавшего в зал время ужина. Конюх заметно разрумянился и не сразу смог отцепиться от служанки, Софи одергивала нижние юбки. Поваренок скакал на одной ноге, пытаясь подхватить летевший деревянный башмак.

Позади маячила грозная фигура нянюшки Агаты. Она так и не сумела протиснуться в спальню в первых рядах, а потому тут же набросилась на более проворную прислугу. Ив деликатно кашлянул и объявил, что дух, потревоживший покой госпожи, с позором изгнан туда, откуда уже не возвращаются, и все могут вернуться к своим делам. Слуги не без сожаления разошлись, последним за дверь шагнул Ив.

— Ты куда? Ты оставишь меня одну с этой мертвой бабой?!

— Мими здесь для твоей же безопасности, — начал рыцарь. Но договорить он не успел — стекло жалобно забренчало и разлетелось на сотни осколков.

В оконном проеме показался сначала рог, потом любопытный карий глаз, размером с раму, а затем нос, который по-собачьи повел ноздрями и чихнул, выпустив две струйки серого дыма.

— Он что здесь делает? — вскричала я, глядя на ожившего дракона, не оставлявшего попыток протиснуться в тесное окошко. — Он же меня съест! Ты видел, как плотоядно на меня посмотрел только что? Вот опять!

— Он лишь пытается подобраться к тебе поближе, чтобы засвидетельствовать свое почтение, — спокойно пояснил Ив тоном опытного драконоведа, который посвятил изучению драконов всю сознательную жизнь.

— Издеваешься? — поняла я. — Ты его вообще зачем сюда припер? Только не говори, что ты здесь ни при чем и он сам пришел!

— Не пришел, а прилетел, — поправил рыцарь. — И между прочим, не один, а вместе с нами. Пока ты без сознания была, он тебе чуть ли не всю лодыжку облобызал...

— То-то я думаю, почему у меня всю ногу саднит, — проворчала я, приподнимая подол ночной рубашки (надеюсь, меня переодевала Агата, а не этот невыносимый грубиян!) и обнажая ногу, покрытую царапинами.